Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

требуется только одно: успокоить его, деликатно так, с фактами, убедить, что убийца — Клык. И мы с ним поедем отдыхать. У меня ведь тоже нервы расшатались. А вам пятьдесят тысяч баксов всегда пригодятся. Машину заберёте себе, переоформим её на вас…

На столе зажглась красная лампа и зазвучал зуммер. Бурлаков наклонился к микрофону:

— Слушаю вас, Леонид Константинович… Да, здесь, у меня. Сейчас поднимутся.

Он отключил связь.

— Ещё раз прошу: о нашем разговоре боссу ни слова. — Начальник охраны посмотрел на детективов. — Предложение моё обдумайте. Татьяну уже не воскресишь, зато её отца ещё можно спасти. Доктор сказал мне, что если ничего не предпринимать, то его нервное потрясение закончится инфарктом… Короче, босс ждёт у себя в кабинете. Григорий проводит вас.

Знакомый охранник довёл детективов до лифта и вместе с ними поднялся на шестой этаж. Показав нужную дверь, он сразу вернулся в лифт. Створки за ним автоматически закрылись.

За дверью, в небольшой комнате, сидела секретарша — строго одетая дама лет сорока.

— Господа Ребрин и Максимов? — Она поднялась им навстречу. — Пожалуйста, сюда.

Проводив их до двери кабинета, она вернулась на своё место.

Банкир находился в кабинете один. Он сидел за длинным столом, за которым обычно проходили заседания совета директоров. Вдоль стола ровными рядами стояли кресла.

Он кивнул вошедшим и жестом предложил сесть. Ребрин рассказал ему то же самое, что и Бурлакову. Новицкий, подперев голову рукой, слушал рассеянно. Взгляд его был тусклым, в мыслях, казалось, он был где-то далеко. Когда Николай умолк, он ещё несколько секунд сидел неподвижно, потом посмотрел на сыщика.

— Начало неплохое. Что теперь собираетесь предпринять?

— Будем искать людей, которые навещали Клычкова на его квартире. Скорее всего, это члены группировки Резаного. Если Клычкову вещдоки действительно подбросили, то это сделали люди, которые его знали. Возможно, кто-то из тех, о ком сообщила соседка.

— Вот что мне вчера удалось раздобыть на Петровке, — Новицкий придвинул к себе папку, раскрыл её и достал какие-то бумаги. — Буквально этими днями, то есть — уже после смерти Клычкова, в Москве исчезли две проститутки. Обе красили волосы в рыжий цвет.

— Вы полагаете, это работа нашего маньяка? — спросил Ребрин.

— Ничего не могу утверждать, но мне кажется, что эта тварь жива и продолжает свои кровавые оргии!

Сыщик пробежал листы глазами. Один из них являлся копией заявления в милицию некой гражданки Синицыной, которая сообщала, что её подруга познакомилась на улице с неизвестным, села к нему в машину и до сих пор не вернулась. Вторым листом была копия рапорта патрульного милиционера, в котором сообщалось о схожем случае на другом конце Москвы.

— Милиция пока не придаёт этим случаям особого значения, — сказал банкир. — Прошло слишком мало времени, чтобы всерьёз говорить об исчезновении, тем более обе являлись женщинами лёгкого поведения. Вряд ли в ближайшее время их вообще будут искать, поскольку, во-первых, проститутки, во-вторых — приезжие, в-третьих — этим сейчас просто некому заниматься.

— Пожалуй, да, — осторожно согласился Ребрин.

— Меня вот что настораживает, — Новицкий сцепил пальцы в замок и пристально посмотрел на сыщика. — В обоих сообщениях говорится, что и к той, и к другой подъезжал человек на «Жигулях» серого цвета. А ведь вы, кажется, только что сказали, что киллеры, расстрелявшие бандитское сборище, тоже подъезжали на серых «Жигулях»?

— Возможно, это просто совпадение.

— Всё же прошу выяснить насчёт пропавших женщин. — Банкир пододвинул бумаги к Ребрину. — Это можете забрать с собой.

— Если таково ваше поручение…

— Можете считать это поручением.

— Хорошо, мы займёмся пропавшими женщинами, — Ребрин убрал бумаги в карман. — Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Буду ждать от вас новостей.

Банкир поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. Встали и детективы.

Друзей проводили до выхода из банка.

— Я так понимаю, на нас навесили ещё одно дело, — сказал Максимов, открывая дверцу «Опеля».

— Оно тебе не нравится?

— Нет, почему же. Найти проституток наверняка проще, чем нашего маньяка.

Они уселись в машину. Ребрин взялся за руль.

— А что ты скажешь о предложении Бурлакова? — спросил Андрей. — Он хочет, чтобы мы прекратили расследование.

— Заказчик не он, а Новицкий, поэтому будем работать, — ответил Ребрин.

Машина тронулась с места.

Глава 6

Первым делом Николай созвонился с Цыгановым. Сыщика интересовало, как можно выйти на группу Резаного. По сведениям Цыганова, костяк группировки составлял десяток отпетых уголовников, каждый из которых отбыл на зоне не один срок. Вокруг них крутилось ещё человек пятнадцать «быков», используемых в основном в качестве бойцов. Главный источник дохода — рэкет. Не брезговали и чисткой квартир. Деятельность развернули на севере Москвы, в районе Дегунина. Под их контролем вещевой рынок и несколько мелких фирм. До недавних пор люди Резаного тусовались по вечерам в баре «Рокки» на Коровинском шоссе, или в казино «Парадиз» на проспекте Мира. Сведений о главаре Цыганов не имел, знал только, что Резаный — человек скрытный, часто меняет места обитания, что кличку свою получил на зоне, где ему в драке пропороли живот.

В тот же вечер Андрей поехал на проспект Мира, а Ребрин — на Коровинское шоссе. Договорились, что если кто-то из них обнаружит бандитов, — а отличить их от остальной публики несложно, — то даст знать другому по мобильному телефону.

Ребрин припарковался на платной стоянке перед входом в «Рокки». Стоянка была заполнена машинами — для «Опеля» едва нашлось свободное место.

В просторном полутёмном зале было многолюдно. Все столики были заняты. В дальнем конце располагалась эстрада, освещённая цветными огнями. На ней приплясывали, невпопад разевая рты под фонограмму, несколько затянутых в кожу парней и полуголая девица с микрофоном в руке. Перед ними собралась толпа. Слева от эстрады тянулась стойка бара. Ребрин нашёл свободный табурет и уселся. Заказал сок.

Основной контингент «Рокки» составляла «золотая» студенческая молодёжь, но среди сидевших за столиками сыщик разглядел и блатных. Ничего вызывающего в их поведении не было. Вели себя как обычные посетители.

Потягивая сок, Николай наблюдал с четверть часа. Потом связался с Максимовым.

— Как там у тебя?

— Людей Резаного здесь, похоже, ещё нет, — сообщил тот. — Может быть, для них рано?

— Гони сюда, — велел сыщик. — Тут кое-кто есть.

Через двадцать минут Андрей появился в дверях зала. Ребрин замахал ему рукой.

Друзья расположились у стойки так, чтобы им была видна компания стриженых мужчин за столиками справа.

— Взгляни на того, который сейчас хохочет, — сказал Ребрин, наклоняясь к приятелю. — Тебе не кажется, что это наш кавказец?

— Похож, — кивнул Андрей. — Большие глаза, пухлые щёки, маленький нос…

— А вон тот, усатый, в жёлтом пиджаке?